Игривый и чуть с задоринкой. Он как горсть леденцов, только что высыпанных из бумажного кулёчка — глянцевых, гладких, готовых растаять на языке. В нём нет тяжести, нет серьёзности, нет желания быть важным. Только лёгкость, только игра, только та самая сладость, которая бывает у вещей, не обременённых смыслом. Он просто радует. И этого достаточно.