Всё начинается в рваном темпе и заканчивается густыми красками речного нефрита. Бусины сбиваются, как будто спотыкаются и переваливаются через узлы, но всё-таки приходят почти ровно к самому предмету. И в этом «почти» — вся суть и настроение этого предмета. Он не стремится к идеальной гладкости, к выверенному шагу. Он дышит сбивчиво, с паузами, с остановками. Но именно в этой дыхательной аритмии — его жизнь.