Белое и восемь раз зелёное. И так двенадцать раз. Так я сочинял ритмическими партиями эти чётки. Да, именно сочинял, как песню. Хотя образ этого предмета в итоге совсем далёк от музыки, но кто знает, где заканчиваются границы и пределы музыкальности? Ритм — он везде. В дыхании, в шаге, в переборе бусин. И если ты слышишь его, значит, предмет уже звучит.