Я хотел сыграть тонко, изящно и сделать что-то ближе к женской руке. Без тяжести, без излишней плотности, без той фундаментальности, к которой я привык. Мне хотелось, чтобы браслет не лежал, а струился, перетекал, был почти как вода. Я искал эту лёгкость, перебирая формы, пока не понял: она не в размере бусин и не в материале.